Книга Подарок, страница 20 – Наталья Буланова

Немая пауза немного отрезвляет мужчину, и он усмехается.

А я вижу, что взгляд его такой же тяжелый и подавляющий, как у Егора Руданского, и мне нужно быть настороже.

Он совсем не добродушный дедушка.

— Волчица, значит, а не овечка, да? — спрашивает он весьма довольно и садится в кресло рядом с диваном.

— Я… я не понимаю, о чем вы, — говорю я.

В этот момент на подносе приносят чай. Сервиз — словно я оказалась на «файв-о-клоке» у английской леди. Обслуживает нас дама в переднике, расторопно и быстро наливает чай в две изысканные чашки и подает сначала мне, потом хозяину дома.

— Спасибо, — благодарю я.

Смотрю на пожилого мужчину, а он пьет чай и при этом внимательно рассматривает меня поверх чашки.

— Егору полезно будет немного встряхнуться. Слишком ему легко все достается — даже истинная сама в руки пришла, — говорит он.

Я сразу вспоминаю про дурацкое приложение.

— Вы про «Доборотень»?

Неужели они все тут в него верят? Тогда у меня для них плохие новости.

— Именно. Ты, наверное, не понимаешь еще всех тонкостей, но хочу сказать главное: ты для нас очень ценна. Мы будем холить тебя и лелеять. Ты постепенно ко всему привыкнешь.

Я оборачиваюсь, боясь увидеть парней, которые берут меня в оцепление. Хотя, пожалуй, для этого отдаленного особняка в горах это и не нужно. Охраны может быть полно снаружи.

Я слышала, что, когда человек забирается так высоко, как семья Руданских, неминуемо свистит крыша. От постоянного подобострастного поведения окружающих они чувствуют себя на вершине мира — почти богами. Начинаю верить в эзотерику и прочую фигню.

А тут, похоже, все верят в «Доборотень». Новый инет-культ?

— Я могу к вам обратиться с просьбой? — говорю я.

Жизнь меня научила использовать любую возможность.

— Лерчик, я же еще не представился! Совсем от счастья забыл. Можешь называть меня дедушкой, а так я Валентин Степанович.

— Очень приятно познакомиться, Валентин Степанович, — подчеркнуто вежливо обращаюсь я к нему и жду.

Я уже озвучила просьбу, он точно услышал.

Хозяин дома отпивает глоток чая, ставит чашку на стол и складывает руки в замок на колене ноги, закинутой на другую.

— Так что там за просьба?

— Позвольте нам с партнером снова открыть цветочные магазины.

Валентин Степанович совершенно не удивляется ни моему делу, ни наличию партнера, ни вопросу.

— Конечно, — добродушно разрешает он.

И я шумно выдыхаю от облегчения. Глядя на мою реакцию, он усмехается и добавляет:

— Как только станешь частью нашей семьи, сможешь выбрать дело по душе. И никаких партнеров не надо будет.

Кажется, у меня аж глаз дергается. Но что-то мне подсказывает: говорить ему в глаза о том, что я не собираюсь становиться частью их семьи, опасно.

Если подумать, конечно, любая девушка нашего края душу бы продала, чтобы оказаться на моем месте. Но я-то знаю, что, во-первых, вся эта вера в «Доборотень» ненормальна. Во-вторых, результаты я подшаманила. И стоит только этому вскрыться, как полетят головы. Моя — первая.

С Егором дел я больше иметь не собираюсь. Уже поняла, что от него ничего не добиться. Он на стороне сестры и плевать хотел на нужды и проблемы простых людей.

А вот с дедушкой у меня еще есть шанс. Вдруг он может повлиять на Руданского?

— Валентин Степанович, я без дела не могу сидеть. И обидно мне, — говорю я и делаю театральную паузу.