Книга Подарок, страница 11 – Наталья Буланова

Беру локон, и она забывает дышать. Пропускаю мягкие волосы сквозь пальцы — настоящий шелк. В моих грубых руках они выглядят контрастно.

— Как тебя зовут? — Я отпускаю локон, дотрагиваюсь до ее щеки.

И тут она резко дергает головой в сторону, словно ей неприятны мои прикосновения.

Я мигом сатанею — зверь подбирается так близко, что я чуть не рычу.

Моей звериной половине очень не нравится, что эта красотка брыкается. Так и хочется подмять под себя, сделать так, чтобы стонала от удовольствия и просила еще.

И я дергаю за ленту банта.

— Ты — мой подарок, — говорю, глядя ей прямо в глаза.

Она словно загипнотизирована мной, и я усмехаюсь про себя. Вот так-то лучше, девочка. Давай без фокусов.

Ты же сама пришла. Сама замотала себя в эту ленточку. Сама преподнесла себя мне на блюдечке с голубой каемочкой.

Представляю, как раздену ее движение за движением, и внизу живота каменеет.

Бант развязывается, лента спадает к ее ногам, а я все еще держу один кончик.

Начинаю наматывать на два пальца перед ее носом, пристально глядя ей в лицо.

Специально тяну время, чтобы она перестала бояться, привыкла ко мне. Принуждение — это не ко мне. На меня вешаются отборные красотки. Захочу — проснусь в кровати с двадцатью лучшими девушками страны.

А она следит за тем, как я наматываю ленту на пальцы, и все никак не может расслабиться.

— Ведешь себя так, словно тебя отец мне за долги продал, — говорю я, засовываю свернутую ленту в карман, беру ее за руку и веду к столу.

Пусть попьет, поест, немного успокоится.

Кидаю на ребят взгляд, и они тут же отходят подальше, образуя зону отчуждения. Знаю, что ни одну бижутерию сюда не пропустят, пока не дам другую команду. Только официанта, и только по делу.

Я сажусь первым, тяну ее за руку на себя, чтобы упала ко мне на колени, но она упирается в спинку дивана и садится рядом.

Какая строптивая.

Ладно.

Это даже интересно. Надоели липучки.

На кофейном столике перед диваном стоит большая фруктовая ваза. Я беру шпажку, насаживаю дольку персика и медленно подношу к ее губам.

И ловлю ее взгляд: «Ты что, охренел?»

Чуть не роняю персик, мать твою.

А она умеет посылать одним взглядом и движением бровей.

Хорошо играет в недотрогу. Вот только сама же пришла.

— В эту игру могут играть двое, — низким голосом говорю я и подношу дольку персика к ее губам.

Она подается назад, вжимается в спинку дивана и начинает отстраняться. Я беру ее руку и вставляю в нее шпажку с персиком.

Мгновенно убираю давление, жестом зову официанта.

Тот является незамедлительно.

— Исполните желание девушки, — говорю я ему.

И он тут же протягивает меню моей новой спутнице.

Та неуверенно смотрит на меня, а потом медленно поднимает руку и берет меню. Вот только его даже не открывает, прикрывает им голые ноги, на которые смотреть — с ума сойти сразу.

— Я хочу с вами поговорить, — произносит она и вся словно подбирается.

Валерия

Позволять упаковывать себя в бант унизительно. Но мне напоминают, что я сама просила встречи с Егором Руданским через «Доборотень».

Если бы они позволили себе хоть одно лишнее движение, наверное, я бы сорвалась. Но эти парни, на удивление, ведут себя крайне почтительно и обращаются ко мне исключительно уважительно.

Зачем-то запшикивают меня каким-то спреем, сказав: «Почувствует наш запах — мы не жильцы».