Книга Сквозь огонь, страница 64 – Евгения Овчинникова

— Водка, коньяк, вино, шампанское?

Я сглотнула, в одну секунду решилась и ответила:

— Шампанское.

Она взяла со стола бутылку, принялась отрывать золотую фольгу.

— Подождите, – остановила ее я. – Давайте лучше водку.

— Водку? – удивленно уточнила она и, не дожидаясь ответа, с хрустом открутила пробку и налила мне полную стопку так, что немного даже перелилось через край.

Наблюдавший эту сцену Круглов хмыкнул и тоже попросил себе водки. Перед нами стояли закуски: оливье в салатнике, выложенном листьями салата, тонко нарезанный вареный язык, в середине тарелки – соусница с горчицей, истекающий красным соком винегрет, ветчинные рулетики с начинкой из сыра с чесноком, бутерброды на багете с маслом и икрой, красная рыба под маринадом. Тут и там на столе стояли фарфоровые фигурки веселых китайцев, державших написанные от руки бумажки: «День встречи выпускников», «Рады вас видеть!», «Снова в школу!».

Ведущий произнес длинный, лихо закрученный тост, поднял полную стопку (интересно, вода там или играет по-взрослому?). Выпускники подняли бокалы и стопки вместе с ним. Ведущий выпил, мы – тоже.

— Бр-р-р-р, – скривился Круглов, засовывая в рот рулетик из ветчины. – Паленая, как мы любим.

Я запила водку водой. Обожгло рот и глотку, и понять, паленая или нет, я не смогла. Дома я только попила чаю с утра, поэтому алкоголь мгновенно ударил в голову, в глазах посветлело, и я перестала замечать изучающие, назойливо-любопытные взгляды соседок по столу. Положила себе оливье и ветчинный рулетик, взяла с блюда бутерброд с подсохшей икрой и откусила от него. Скинула туфли, и стало совсем хорошо. То, зачем я пришла, вылетело из головы, вина перестала нависать надо мной молчаливым укором. Я съела и салат, и рулетик, положила еще. Поймала взгляд Стебельцова и подмигнула ему. Он не отреагировал. Ведущий поднял второй тост. Я сама налила себе водки, вопросительно взглянула на Витьку. Он кивнул, и я плеснула ему тоже.

Соседки-одноклассницы насмешливо разглядывали нас, жеманно отпивая вино из бокалов. Они вполголоса обсуждали тех, кто сидел подальше, это было неинтересно и неостроумно. Ну почему меня не посадили хотя бы через двух человек? Там три стройняшки щебечут о шмотках и мужиках, птички небесные. Хорошо хоть, Витька рядом. Он усердно поедал салаты, выгреб себе остатки винегрета, потянулся за хлебом, капуста смачно хрустела у него на зубах. Соседки прервались на третий тост и закуску и снова забормотали.

От третьей стопки в голове приятно потеплело, цвета стали ярче и все вокруг показались такими красивыми и родными, что захотелось полезть обниматься и целоваться, но тут внесли горячее.

— Свиная отбивная, запеченная под сырно-майонезной корочкой, – провозгласила Олеся, ставя передо мной тарелку.

Отбивная улыбалась мне и вкусно пахла. Я улыбнулась ей в ответ, воткнула вилку и стала пилить мясо ножиком с зазубринами.

— Ты как, нормально? – спросил Круглов.

Я кивнула.

— Напилась, что ли?

— Ньет, – соврала я.

— Ясно, – ответил он и налил нам еще водки.

Мы выпили.

— Ты-то что напиваешься? – спросила я.

— Жена ушла, – коротко ответил он.

— Хорошая?

— Так. – Он пожал плечами. – Нормальная.

— Другого нашла?

— Нет, к родителям. Дочку забрала. Я ж ни то ни се. – Он покрутил в воздухе пятерней.