Онлайн книги жанра «Современные любовные романы, страница 2038»

БЕСТСЕЛЛЕР Я провожу в ванне почти полтора часа, но когда заканчиваются вторая серия сериала и коробка конфет, вытаскиваю пробку из слива ванной и ставлю вместо нее сетку-фильтр, чтобы в трубу не уплыли размокшие лепестки роз. Сама выбираюсь на кафельный пол и начинаю сушить волосы феном... Минут через десять понимаю, что вода уходит очень медленно. Зная, что муж и дочь вечно забывают про сетку и засоряют слив своими волосами, я решаю воспользоваться вантузом. Несколько активных движений — и на дно ванны выпрыгивает комок волос. Ну вот, так я и знала! Надеваю резиновую перчатку, достаю этот ком из ванны, чтобы бросить в мусорку... и вдруг чувствую пальцами, что внутри есть что-то твердое... Нащупываю, вытаскиваю: это сережка-кольцо. Незнакомая какая-то. Точно не моя. И не моей дочери. Неужели у мужа появилась любовница?! У меня не получается поговорить с ним сразу, а два дня спустя эта сережка вдруг всплывает в разговоре в учительской. Алина, наша самая юная сотрудница, расспрашивает других учителей: — Вы не видели мою золотую сережку?! Я потеряла ее перед праздниками... Выходит, любовница моего мужа — моя молодая коллега?! Однотомник. ХЭ. Обложка от Sunny Raven.

БЕСТСЕЛЛЕР После дня рождения сына мы возвращаемся домой, муж идет с сыном в ванную комнату, а я остаюсь в гостиной. Достаю из сумки памятный фотоальбом, который подарил мне муж, устраиваюсь в кресле и начинаю листать. Первые кадры — с нашим сыном, когда его только-только привезли из роддома. Чем дальше — тем старше... На фото — все дни рождения, много прогулок, счастливые семейные кадры. И вдруг — какое-то незнакомое фото. Городской парк, пальмы, лавочка, окруженная зеленью. На скамье сидит мой муж, но рядом с ним — не мы с Артуром, а какой-то мальчишка лет пяти и... незнакомая женщина! На фото мой муж обнимает эту женщину за талию, а мальчик сидит у него на коленях. Что все это значит?! Через несколько минут муж появляется в гостиной. — Все нормально, родная?! — спрашивает он. Я молча беру альбом, открываю его на нужной странице и пододвигаю к мужу. Миша смотрит и в первое мгновение, кажется, не понимает, в чем проблема... Потом понимает. Взгляд сразу меняется, становится темным. Я сразу сжимаюсь изнутри, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, потому что понимаю: этот взгляд не сулит ничего хорошего... — Мне жаль... эта фотография попала сюда случайно, — говорит Миша. — Кто это?! — спрашиваю я, с трудом выдавливая из себя слова. — Мой старший сын. Однотомник. ХЭ. Обложка от Sunny Raven.

БЕСТСЕЛЛЕР Я нежусь в объятиях любовницы, когда вдруг раздается звонок от нашей консьержки Маши. — Алло! — отвечаю я, сразу почуяв неладное. — Она здесь! — шипит Маша, и я, бросив трубку, кричу: — Она здесь! Мы с Линой подпрыгиваем как ошпаренные. Жена должна была приехать только через полтора часа, так какого черта?! Но рассуждать времени нет. У нас есть от силы минута, пока Агата едет на тринадцатый этаж и идет по коридору до нашей квартиры. К счастью, у нас уже есть давно отработанный план. Мы стаскиваем с кровати плед — давно приспособили его, чтобы не кувыркаться прямо на супружеском постельном белье, — сворачиваем его и забрасываем внутрь кровати, под матрас. Открываем настежь окно, чтобы проветрить. Потом Лина хватает свои шмотки и начинает одеваться, а я уже спешу в прихожую, чтобы встретить женушку. Забалтываю ее и кормлю бутербродами, чтобы Лина успела смыться. Потом отправляю женушку в душ, а сам быстренько заметаю последние следы пребывания в нашем доме любовницы. Вроде, все получилось... получилось же?! Потому что облажаться нельзя: я еще не придумал, как заполучить контрольный пакет акций семейной авиакомпании и стать ее владельцем вместо жены! Однотомник. ХЭ. Обложка от Sunny Raven.

Подхожу к офису Александра с термосом и контейнером с едой – решила принести ему обед, знаю, как он забывает поесть, когда занят. Захожу в офис. Ирины Васильевны нет на месте, наверное, вышла. Слышу голоса из кабинета – Саша и женский, незнакомый. Смеются о чём-то. Подхожу ближе, дверь приоткрыта. И вижу. Александр прижимает к себе темноволосую женщину в красном платье. Её руки обвивают его шею, его ладони на её талии. Они целуются… Термос выскальзывает из рук, падает на пол с грохотом. Они вздрагивают, оборачиваются. Я смотрю прямо в глаза Александру. Его лицо белеет. – Таня... Не могу дышать. Стою и смотрю на человека, которому доверяла двадцать лет. В тексте есть: измена и предательство, очень эмоционально, развод, хэппи-энд

Утром он забыл телефон. На зарядке, у кровати. Я не собиралась смотреть. Но экран загорелся, и я увидела: «Макару нужны новые ботинки. Переведешь пять тысяч?». Вика. Моя сестра. Макар. Её сын. Зачем она пишет моему мужу? Руки дрожат, когда открываю переписку. «Он похож на тебя всё больше». «Когда скажем Лене правду?» Мир рушится. Стены сжимаются. Не могу дышать. Набираю её номер. Гудки — вечность. — Алло? — её голос. — Чей ребёнок? — выдавливаю я. — Макар. Чей он? Тишина. Долгая. Убийственная. Потом — всхлип. — Лен, прости... Я не хотела... — ЧЕЙ?! — Наш, — шепчет она. — Кирилла и мой. Мы... мы любим друг друга. Больше года уже. Он обещал тебе сказать, но... Трубка выпадает из рук. Сестра. Моя сестра. И мой муж. Их ребёнок. Я сажусь на диван и жду. Жду, когда он вернётся домой. Когда открывается дверь, я уже не плачу. Слёзы кончились. Осталась только пустота. И его телефон на столе между нами. В тексте есть: измена, предательство, очень эмоционально, хэппи-энд

Телефон разрывает тишину квартиры. Больница. Мой муж. Анафилаксия. Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами? В приёмном покое врач листает бумаги: — Откуда его привезли? — спрашиваю я глухо. — Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин. Земля уходит из-под ног. Какая квартира? Кто такая Амелия? Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю. — Могу пройти к нему? — Вторая палата направо. Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь. Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает. — Марин... — хрипит он. Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна. Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи — всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев. Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.